- Тут что-то написано, – Принцесса ковырнула одну из рун пальцем и старательно наморщила лоб, – охну, ахну, вихну?

- Охне сатум делириум эм, – прочитал Некромант.

- Это наверняка древнее заклинание, какая-нибудь гадость, открывающая проход, – пробурчал Гном.

- Заклинание, – кивнул Некромант, – не слишком древнее и не законченное, не хватает двух или трех рун. В общем-то, это обращение к богу дождя.

- И если закончить заклинание? – Принцесса с интересом взглянула на Некроманта.

- Это, смотря как закончить, – пожал плечами Некромант, подходя к куче разнообразного хлама валяющегося возле стены.

- В первом случае пойдет дождь, – Некромант внимательнейшим образом оглядел кучу и пару раз шевельнул ее кончиком сапога. – Вероятней всего пещеру затопит. Кто-нибудь умеет дышать под водой?

- Принцесса, весьма недолго. Гном тоже, у него что-то вроде расового перка, при затоплении пещер, может быть я, но не больше пяти-десяти минут, – задумавшись на долю секунды, уточнил Эльф.

- Во втором случае будет гром и молния, – продолжил Некромант, опустившись на одно колено, он обоими руками вцепился в продолговатую палку, выглядывающую из груды, и с силой потянул, вся груда тяжело осела. – Как у нас с защитой от электричества и громких звуков?

Герои напряженно переглянулись, Варвар вытащил из кармана маленький блестящий амулет и нервно одел его на шею.

- Понятно, – протянул Некромант, с трудом вытаскивая из кучи искомое.

Искомое оказалось немного проржавевшей, но все еще крепкой на вид киркой. Некромант взвесил ее в руке, подкинул несколько раз и протянул Гному.

- А, кстати, да! – Гном с размаху ударил себя ладонью по лбу.

Герои вздрогнули от неожиданности, а Гном, поудобнее перехватив кирку посеменил к стене немузыкально мурлыкая под нос –
«И ходами пещер
Мы украсим весь мир.
Средиземье станет
Дырявым, как сыр.
И для камня – кайло,
А для боя – топор.
Мы прорубим окно в Валинор!!!»

PS. Автор песни неизвестен.

– Дойная? – с сомнением в голосе переспросил Дракон.

– Дойная, – согласно кивнул Герой, старательно пряча глаза.

Дракон с сомнением покачал головой:

– Бараны… ведь жесткие небось?

– Да как жесткие? – возмутился Герой, – первый сорт бараны! Сам выбирал!

– Желудок у меня нежный, ты же знаешь, – Дракон, казалось, смутился.

– Ну, хочешь две коровы? – предложил Герой, – вторая, правда, похуже. Но в следующий раз, я тебе обещаю, четыре молодых теленка, парное мясо, а? Соглашайся! Тебе и дел-то на пять минут, а мы тут с тобой уже как час толкуем!

Дракон задумчиво пожевал губами, выпустил в потолок струйку дыма и согласно кивнул:

– Ладно уж, пусть будет две коровы.

Герой радостно вскочил с колченогого табурета, горячее потряс драконью, кожистую лапу и спешно засобирался.

– Куда торопишься-то? – поинтересовался Дракон.

– Ну как, – ответил Герой старательно затягивая пояс, – Чудище лесное посетить надо, кощея, дел невпроворот.

– Гм. А зачем оно тебе надо-то? – с сомнением в голосе спросил Дракон, – ездишь, тратишься.

Герой тяжело вздохнул:

– Ну, понимаешь, герой я? Герой. Надо мне принцесс спасать? Надо. А она у меня ревнивая, если я не ее, а например другую спасать буду, так враз мне голову оторвет. Вот и кручусь, вот и бегаю. Ну ладно, спешу, извини.

Герой коротко кивнул и вышел из пещеры. Дракон удивленно крякнул и тоже стал собираться, близился вечер пятницы, наступала его очередь красть принцессу.

– Там, там, – угрюмо подтвердил Варвар. – Слышишь, как воет?

Из колодца раздавался угрюмый вой и грустные всхлипыванья.

– Ну, кто полезет? – Хоббит азартно потер ладони, – Я не могу, у меня насморк.

Герои мрачно переглянулись.

– Гном точно не пройдет, – оценив диаметр колодца, заметила Принцесса.

– И я, – кивнул, соглашаясь Варвар.

Герои растерянно замолчали.

– Некроманта? – неуверенно предложила Принцесса, – от меня там толку немного.

– От него тоже, – отмахнулся Гном и задумчиво почесал бороду, – а если болт?

– Какой болт? – заинтересовался Некромант.

– Волшебный болт, – пояснил Гном, вынимая из кармана небольшой стальной болтик, – мы гномы считаем, что время движется по спирали, следовательно, если достаточно долго крутить болт – время повернет вспять и рано или поздно достигнет той точки, когда никакого колодца не было.

– Ага, – пробормотал Некромант, задумавшись, – а побольше есть?

Гном незамедлительно вынул из кармана болт в два раза больше предыдущего.

– Не, не, не, – замахал руками Некромант и очертил в воздухе что-то вроде большой тыквы, – примерно такой?

Гном укоризненно посмотрел на Некроманта, надулся, всем своим видом показывая как ему надоели дилетанты и, напрягшись, выудил из кармана болт. Варвар удивленно крякнул – болт был примерно размером с Хоббита, разве что покороче. Некромант удовлетворенно кивнул, с трудом дотащил болт до колодца и бросил внутрь еще до того как Гном успел возмутиться вопиющему разбазариванию собственности. Хлюпнуло, хрустнуло, вякнуло. Вой прекратился.

– Так, чудище вычеркивай, – кивнул Хоббиту Некромант, приделывая к колодцу табличку «Осторожно, отравлено». – Хотя, можно было просто закопать.

… вот тогда мы впервые увидели, что может сделать на поле боя один боевой маг. То есть до этого дня, мы разве что понаслышке слышали, что это такое, маги. Воевали по старинке. Штыки примкнуть, в атаку и так далее. А в тот день – сидим в окопах, нос высунуть страшно, противник поливает позиции свинцом так, как будто они на кукурузном поле окопались, а вместо зерен в початках – патроны. Сержанта нашего тогда ранило, но не сильно, в плечо, его и перевязали уже. Сержант злой сидит, морщится, сигарку слюнявит и ругается почем зря. И тут над позицией, все присели аж, даже пулеметы вроде как стихли, раздался вой. И не то, что бы звериный, а как бы и человек воет, но страшно больно. Сержант наш дернулся было, а потом ухмыльнулся так, вроде как понял все. А вой не стихает. И по земле, по отвалам, сыростью вроде как потянуло и холодом. Ребята наши вроде как успокоились, на сержанта удивленно глядят. А вот сигарку-то выплюнул, рукой махнул – делай как я, и на дно окопа упал. Мы все попадали. Страшно стало еще больше. Потому никто в землю не уткнулся, как положено, носом, а все норовят хоть краем глаза, в небо посмотреть. Тогда оно и упало. То есть сперва вроде как хруст раздался, так словно дерево, в два-три обхвата, великан какой, как спичку переломил. А потом, по всему небу, мутью розовой мазнуло и вниз, вниз. И ударило. Нам-то ничего, весь удар по болотникам пришелся. Их пулеметы враз захлебнулись. Нас так, слегка землей присыпало. И смолкло все. Мы лежим значит, а вокруг тишина. И хлопья, словно бы снег, но черные. С проседью. Сержант на колено встал, отряхнулся. Башкой крутит. И словно бы кричит что, а мы не слышим. Да только к утру многие слышать и начали. А сперва не удивился никто, друг дружку откапываем, землю пополам с песком сплевываем. И по сторонам глядим. А земля, сколько ее видно, все серая. До горизонта. И тишина такая. Позиции болотников только по контурам угадать можно. Перемешано все в кашу, где метал, где земля, где руки с ногами, не понять. А к ночи уже, видел я того мага, когда к штабу бегал, за бинтами для сержанта. Стоит он значит, форма черная, глаза пустые и пошатывается слегка. А из носа, вроде как юшка струится. Я шагах в дести от него проходил, а чувствую, в лужу наступил, засмотрелся. Глаза опускаю, стою по щиколотку в крови. Много с него натекло. Не знаю, выжил ли.

Тяжелый двуручный меч глухо ударился о стойку, Эльф брезгливо поморщился, Гном неопределенно хмыкнул, Варвар изобразил на лице задумчивость, Хоббит хитро улыбнулся, а Трактирщик устало вздохнул и махнул рукой в дальний конец зала.

– И нам нужен попутчик, – пояснила Принцесса, пристально вглядываясь в Трактирщика.

Трактирщик состроил страдающее лицо и повторно указал рукой в дальний конец зала. Герои как один повернулись. За потемневшим от времени столом, мощная дубовая столешница которого была в изобилии усеяна глубокими ножевыми порезами и отдельными опаленными участками, упершись тяжелым взглядом в полупустую бутылку крепкого, сидел, хрупкий на вид, мертвецки бледный, совершенно седой человек с желтыми, полупрозрачными, глазами. Одетый просто, в местами потертую, но явно крепкую кожаную куртку, холщевую, неопределенно-серого цвета рубаху, кожаные брюки и мягкие, эльфийской выделки кож, сапоги. Руки его, покоящиеся на столе были покрыты тонкой вязью слегка серебрящейся татуировки.

Принцесса недоуменно вскинула бровь и перевела взгляд назад на Трактирщика. Тот вздрогнул. Остальные Герои незамедлительно последовали примеру Принцессы и Трактирщик, сперва смутившись, присел от столь явного, к себе, внимания.

– Некромант, – пояснил он.

– Ага, – хором ответили Герои и синхронно перевели взгляд на сидевшего в дальнем конце зала человека.

Некромант тяжело поднялся, медленно подошел к Героям и окинул тех мрачным взглядом.

– Герои? – глаза Некроманта коротко блеснули искрой любопытства. – Квестеры?

Герои согласно закивали головами. Некромант, молча, протянул вперед руку.

– Эээ… Чего? – Через некоторое время нарушил молчание Варвар.

– Квест. – коротко пояснил Некромант.

Принцесса протянула Некроманту мятый листок бумаги.

– Вампир, – прочитал Некромант, – Сто денье.

Герои согласно кивнули.

***

Герои стояли у мрачного загородного дома, являющего из себя жуткую смесь склепа со средневековым замком и ожесточенно спорили. Некромант молча стоял в стороне от героев и сумрачно глядел на дом.

– Значит так, – заявил наконец-то Хоббит, – я пробираюсь в дом, все разведываю, а потом…

– Нет. – прервал монолог Хоббита Некромант.

Герои удивленно уставились на него, а Некромант, так неожиданно прервавший Хоббита, вновь замолчал.

– Вы понимаете, – вмешалась Принцесса, – у нашего друга +2 к скрытности и амулет «удача вора», он определенно справится с разведкой, а уж потом мы, обладая информацией собранной им…

Некромант прервал ее речь коротким взмахом руки и окинув компанию тяжелым взглядом пояснил:

– Вампир высший.

– И? – уточнила Принцесса.

Некромант тяжело вздохнул и принялся усталым голосом, как отчитывают нашкодившего под хозяйский стол щенка объяснять:

– Вампир высший, следовательно – старый, очень старый и очевидно давно уже привык к визитам подобных компаний. Сто денье за одного вампира слишком жирно, даже для нашей, – Некромант обвел героев суровым взглядом, – разношерстной компании. Потому он заметит нашего разведчика раньше чем тот войдет в дом. Вернее уже заметил и пристально следит.

Герои недоуменно переглянулись, а Некромант продолжил:

– Высший вампир действует намного быстрее всех нас. Хоббит все еще будет видеть его лежащим в уютном склепе или каком-нибудь обитом бархатом гробу, вампиры это любят, а его клыки уже будут выкачивать последние капли крови из сонной артерии нашего «невидимки».

Некромант усмехнулся и замолчал. Хоббит нервно поежился, с некоторым испугом оглянувшись на дом.

– И что же вы предлагаете? – не без сарказма спросила Принцесса через некоторое время.

Некромант недоуменно пожал плечами, прошел к дому, взялся за медный молоток, висящий на тяжелой дубовой двери и оглушительно забарабанил в дверь. Герои удивленно переглянулись.

***

Несколько томительно долгих секунд ничего не происходило. Потом, с мучительным скрипом, отозвавшимся в зубах героев пронзительно ноющей болью, дверь приоткрылась. Слегка. За дверь обнаружился закутанный с ног до головы в черную шелковую мантию, чрезвычайно бледный, с глубокими провалами черных глаз человек, голову которого покрывал голубенький, в мелкий белый цветочек ночной колпак, из-за края мантии смущенно выглядывал белоснежный кусочек ворота сорочки.

– Здрасти, – произнес Некромант коротко и слегка поклонился.

Вампир недоуменно хлопнул глазами, но тоже вежливо поздоровался и даже, казалось, попытался шаркнуть ножкой обутой в игривые домашние тапочки в виде голов дракона.

– Я нижайше прошу прощения, – Некромант вынул из кармана мятую бумажку квеста и пояснил, – у нас, видите ли, контракт.

– И чем же я могу вам помочь? – Вампир выглядел удивленным, но на его лице отразилась доля любопытства и заинтересованности.

Некромант расправил бумажку и зачитал:

– Сим объявляется, что любой избавивший город от засилья вампира, будет вправе претендовать на выплату ста денье из городской казны. Городской совет. (это вроде как подпись) – пояснил Некромант.

Вампир заинтересованно оглядел Некроманта, бросил взгляд на героев. Задумчиво причмокнул губами и с явным, не скрываемым уже интересом уставился на Некроманта:

– Так вы меня убивать пришли?

Некромант тяжело вздохнул:

– И вы туда же? Сказано же – избавить. Ну, зачем сразу убивать? Вы тут давно уже проживаете?

– Да лет сто пятьдесят уже, – ответил Вампир.

– А охотиться за вами стали…

– Последние два года… Так вы предлагаете?

– Я думаю – вам надо переехать, – заявил Некромант, – желательно на курорт.

Вампир несколько секунд вглядывался в некроманта, снова задумчиво причмокнул и согласно кивнул головой.

– Собираться вам долго?

Вампир оглянулся, бросив взгляд, очевидно, вглубь комнаты, пошевелил губами, соображая и что-то подсчитывая, и ответил:

– Часа за два управлюсь.

– Ну вот и хорошо, – облегченно вздохнул Некромант, – и на будущее, меняйте место проживания раз в сто лет, так всем легче будет.

Вампир согласно кивнул, горячо попрощался и скрылся в глубине дома. Некромант неспешной походкой вернулся к героям, стоявшим все время диалога с открытыми от удивления ртами, а теперь и вовсе хватающих ртом воздух.

– А как же наша награда? – спросил очнувшийся от удивления гном.

– Так через два часа и получим, – ответил некромант, – как только он съедет и тем самым избавит город, от своего засилья.

Вообще идеальный рецепт встречи нового года – это одеться в желтый спортивный костюм фирмы адибас, взять в руки биту, на шею повесить золочену цепь и окружить себя телками. Тогда новогодний символ обрадуется и никуда уходить не будет.

Стаду баранов сметающих с прилавков куриные окорочка невдомек, что китайский новый год наступит не раньше 26-го января 2009 года. И жрать курицу раньше – смысла особого не имеет. В прочем баранам всегда все равно, они в ночь на первое будут поздравлять друг друга еще и с рождеством христовым, до кучи.

– Ну, и что ты делаешь? – поинтересовался демиург Мазукта.

– Да вот, – демиург Шамбамбукли виновато опустил взгляд и неопределенно указал себе за спину зажатым в руке зубилом, – обращение, так сказать, к людям.

На огромной отвесной скале, твердой рукой демиурга было высечено – «Всем читать мемуары демиурга Мазукты! Умный демиург, плохого не посо…».

Демиург Мазукта нахмурился. Огляделся по сторонам. Взглянул в небо. Зачем-то ковырнул носком ботинка скалу и вкрадчиво поинтересовался:

– Если я ошибаюсь, то ты меня поправь, но это вроде бы твой мир?

– Ну, да. – демиург Шамбамбукли утвердительно кивнул головой.

– Тогда зачем?

– Ну, – демиург Шамбамбукли снова указал себе за спину, – ты как бы неплохую книгу написал. И я. Вот.

Демиург Шамбамбукли смущенно замолчал.

– Ты, что, дурак? – тихо спросил демиург Мазукта.

Демиург Шамбамбукли виновато опустил глаза.

Один мой знакомый преподаватель кройки и, за кружкой пива, как-то поинтересовался у меня – «Дескать, почему так происходит? Вот живет, предположим, семья. Жизнь у них трудная, полная невзгод и отчаянья. Денег нет, работы нет, икры и омаро, в кино не сходить. А ведь живут! Живут дружно и можно даже так сказать – счастливо. Но проходит год, другой и все меняется. Есть деньги, даже валюта, появилась машина, в квартире сделали ремонт, бабушке подарили цветной телевизор и тахту. Казалось – живи и радуйся. Ан нет! В семье склоки и беспорядок, упадок сил в отношениях и прочий раздрай. Почему так?».

Знакомый поглощал пиво в немереных количествах и готовился отойти в нирвану. Зная объект применения обсуждения не понаслышке я бы мог просветить героя данного повествования. Но. Герой был пьян, весел и кураж велеречив :

– И что странно, обратное наблюдение так же верно!  – пьяно возмущался герой. – Другая семья, не обладая в начале собственного семейного быта тем самым счастьем, взаимопониманием, взаимовыручкой, взаимоебливо и основавшая свою семейную жизнь исключительно из материальных, деловых побуждений, поразительнейшим образом преобразилась, как только фирма мужа вылетела в трубу, а жена рассорилась со своим редактором и вылетела из журналистики с волчьим билетом в аналь зубах. Тут же возникла любовь до гроба. Теперь они друг в друге души не чают и всячески друг другу помогают по жизни.

Я знал и эту семью. Сошедшись на фронте совместных поездок на дачи в весьма пестрой компании прожигателей жизни данная семейка в первые пару лет своего существования вела старательную войну на семейном фронте. Позже, после упомянутых нашим героем событий они действительно нашли силы не отчаиваться. Сдружились, слюбились и с довольной улыбкой на харя устах шествуют по жизни, теперь, рука под руку.

Герой меж тем нажрался в такой хлам, что ваш покорный слуга не смог донести до ушей его истину в последней инстанции, а именно – то наблюдение, за обоими парами, которое ускользнуло от пристального взгляда нашего героя. В обоих парах присутствовала личность, требующая для себя не заботы и благосостояния, а жалости. Личность нужно было жалеть, жалеть активно и постоянно. Только в таком случае она была счастлива. Если этого не происходило, не было повода, по которому тебя бы жалели, то повод придумывался. Вторая личность была сильной, очень сильной. Она конечно умела жалеть. Но только в том случае если было за что. Придуманный поводы отметались как несущественные. Отсюда склоки и раздрай. Где-то так.